В капиталистических странах государственные займы являются средством привлечения свободных денежных ресурсов для финансирования масштабных долгосрочных программ стратегического развития.

Опыт 20 века и доступные обозрению факты из практики экономически развитых стран показывают, что промежуток времени между выпуском государственных займов и повышением налогов для оплаты этих займов настолько уменьшился, что можно говорить о непосредственном порождении займами новых налогов.

Неустойчивость денежного обращения и недостаточная подготовленность финансовых регуляторов страны к быстро меняющимся рыночным условиям часто обусловлены непосильным - даже для такой богатой страны как США - бременем старого государственного долга. Ни отказ от платежей по долгам, ни радикальные конверсии внутренних государственных займов уже не могут вернуть финансовой системе былой эластичности, так как мертвым грузом повисли огромные платежи по государственному долгу.

Так как подавляющая часть расходных назначений бюджета направляется на оплату долгов по государственным займам, на военные цели и содержание государственного аппарата, хозяйственное значение бюджета угрожает стать отрицательным. Незначительный удельный вес затрат на культурные мероприятия и финансирование хозяйств означает, что новые государственные займы используются непроизводительно и не создают положительных экономических предпосылок для их погашения и процентирования. Поэтому новый государственный заем лишь временно прикрывает, но не устраняет недостатка в бюджетных доходах.

При помощи государственного займа проблема дефицита отодвигается, но не разрешается. Следует ясно понимать, что в условиях капитализма заем является признаком и формой покрытия бюджетного дефицита. Облигации государственных займов образуют огромные сгустки фиктивного капитала, засоряющие каналы движения реального капитала и денежного обращения.

Государственные займы становится излюбленным источником финансирования политического популизма.

Вреднейшие последствия развития капиталистического государственного кредита еще в начале 19 в. были очевидны для таких крупных экономистов, как Адам Смит и Риккардо, выступавших в качестве теоретиков капитализма в период его юности, в период, когда экономическая теория еще только развивалась как серьезная наука. Возражения Смита и Риккардо против государственных займов были достаточно обоснованными, так как займы в условиях капитализма облегчают увеличение непроизводительных затрат государства; воспроизводят на расширенной основе экономические и финансовые трудности, прикрываемые на данный момент выпуском займа; обостряют политические противоречия, поскольку рост долга обозначает рост налогового бремени на одном социальном полюсе и инфляционное обогащение - на другом. В этой связи интересно свидетельство одного из видных современных политических деятелей, который пишет: «Ошибка заключается в том, что... игнорируется наиболее роковая сверхзадолженность между отдельными финансовыми институтами. История учит, что этот момент не менее, чем общая инфляция, является одной из важнейших причин экономического финансового кризиса и социальной напряженности».

Опасение политических последствий роста объема государственных займов выступает вполне отчетливо. Очевидно, что государственная кредитная политика должна находиться на особом контроле высших должностных лиц.